Лариса Григорьевна прочитала договор и расписалась в том, что она согласна с тем, что её дочери сделают операцию по удалению левой почки, левого надпочечника и селезёнки. Если в ходе операции будет обнаружено врастание раковой опухоли в другие органы, то она так же согласна на их удаление.

- Хорошо, Лариса Григорьевна, о дате операции я Вам сообщу лично. Сообщу Вам по сотовому телефону. Обычно первые сутки после операции все больные находятся в реанимации. Если всё у Тани будет благополучно, мы переведём её в палату на вторые сутки.

- Спасибо Вам, Пётр Викторович.

- Пока не за что. Мы пока всё делаем и стараемся, как можем. Главное, Вы не говорите Тане об её диагнозе. Иначе, все наши усилия по её спасению могут быть не нужными. А если у больного есть хоть какой-то шанс на выживание, мы стараемся ему его дать. Как и любые врачи.

- Да, понимаю, Пётр Викторович, - согласилась Лариса Григорьевна, пообещав доктору не разглашать тайну диагноза своей дочери.

* * *

В палату Тани и Наташи вошла Алина.

- Привет, как у Вас дела? - спросила Алина.

- Да, так, потихоньку, - ответила Таня. - Что новенького расскажешь?

- Михайлова сегодня увезли на операцию. Рано утром, ещё до завтрака, - поведала последнее известие Алина. - Его жена завтра приезжает. Будет за ним ухаживать после операции.

- Ну, как он?

- Михайлов?

- Да.

- Ничего. Волновался очень, но крепился. Это же у него уже вторая операция. Первую ему плохо сделали, где-то в Саратове. Ему сказали, что будут удалять много органов. Каких, я уже не помню. Я не представляю, как он будет жить дальше, если ему всё это вырежут!

- Бедный Михайлов! - сочувственно сказала Татьяна. - Ну, я прямо, расстроилась! Мне так его жалко!

- Мне тоже.

- Ну что ты всё про Михайлова, - сказала Таня, сдерживаясь, чтобы не заплакать, - Расскажи что-нибудь о себе.

- У меня тоже скоро операция, - сказала Алина.

170

=>171

На главную